Автомобиль для «Черного человека»

 О мемориальном музее Есенина в рязанском селе Константиново я, к своему стыду, узнал, когда мне было уже вполне за 30. Это были тучные нулевые, денег было много и казалось почему-то, что их будет все больше и больше, а потому был я в это время в Ницце, и не просто в Ницце, а в баре прославленного русским бомондом Negresco.

 

esenin

 

 

Парень по имени Игорь (ну не совсем парень, моего возраста в общем) оказался сыном рязанского олигарха, ослепительной красоты барышня с ним вообще, увы, была, так сказать, на работе – в общем, мы слегка из разных стай. Хотя благодаря ему, я катался на Bugatti. И единственный раз в жизни видел отметку 300 на спидометре. За рулем я не сидел, катал меня владелец – дагестанец конкретного телосложения и с абсолютно непроницаемыми спокойными черными глазами. Дизайн  Veyron тогда, я помню, меня даже развеселил: в хищной приплюснутой морде и слегка прищуренных фарах, да чего там, во всей закаченной и вогнутой в лучших традициях аэродинамики черной фигуре, читалось как будто даже удивление: а почему никто не падает ниц передо мной, перед тысячью моих лошадей, перед двенадцатью радиаторами, перед четырьмя гигантскими моторами, перед суперкомфортным кожаным салоном с уникальными карбоновыми креслами (вот это в Veyron самое лучшее, я бы это кресло вообще всюду с собой таскал).

 

bugattichernyiy

 

 

Ну да, чудо инженерного гения, результат многолетней работы десятков совершенно блестящих специалистов, полтора миллиона долларов – и совершенно непонятно, честно говоря, зачем все это нужно.  Вот, например, как выяснилось, Bugatti нужен исключительно для понтов, то есть в качестве завершающего штриха при виртуозном кидке нового клиента. Ну да, следовало ожидать. Мне кажется, когда Фердинанд Пих, возродивший Bugatti и искренне в него влюбленный, пролистывает досье на очередного покупателя своего штучного товара, охватывает его какое-то непонятное и неприятное чувство. А впрочем, вряд ли этот прекрасный человек отличается излишней чувствительностью.

Да, так о Есенине. В Константиново я так и не попал тогда, несмотря на восторженные рассказы Игоря. Мы перезванивались, переписывались, он мог мне более-менее доверять, я мог получать за это доверие легкие и быстрые деньги – все как всегда, нечем особенно гордиться, да и стыдиться тоже. И да, мы симпатизируем друг другу, чего ж нет.

И тут он мне звонит. После двухлетнего перерыва. «Поехали в Константиново». А я в общем на мели, настроение соответствует. Да поехали. «Сейчас у подъезда буду». У меня шок. Игорь за рулем Hyundai Solaris, который я, конечно, описывать не буду. На нем можно ездить и, если уж жизнь перестала улыбаться, ездить нужно. В ожидании новой белой полосы. «Это что, маскировка? Аскеза?». «Все расскажу потом. Давай просто не о личном пока». Почему нет? Четыре часа по Рязанке, нормальное шоссе вполне себе, выпили даже эспрессо неплохой пару раз, шаурма вообще прелесть, и ничего ее не запретили. Главное, конечно, виды. Рязанские горизонты вдоль Оки – это одна из самых пронзительных картин мироздания, которые я видел вообще. А я чего-то все-таки видел.

 

 

domesenina

 

И само село потрясает. Это изумительный по своей точности мемориальный комплекс: вот дом, где Есенин родился, с обстановкой тех лет; вот школа, в которую он ходил – с партами, учебниками, тетрадками; вот дом священника, который Сергея опекал; вот храм, восстановленный и действующий; вот дом помещицы (к ней наглый поэт испытывал самые что ни на есть нежные чувства). Все реконструировано и воссоздано с поразительным вниманием к деталям интерьера, одежды, быта, да вообще всей материальной культуры конца позапрошлого – начала прошлого века. Да еще Константиново находится на вершине самого живописного склона в моей жизни, оттуда такой вид на десятки километров открывается, что поневоле стихи напишешь. А еще в селе прекрасный литературный музей, а еще очень приличный ресторан и гостиница. Да еще остались несколько домов, в которых люди живут поколениями, то есть это семьи, в которых еще лет тридцать назад оставались есенинские современники. Есенина здесь, разумеется, обожают. Вот он как будто только что скрылся за поворотом.

bugatti-type-37_1

 

Мало кто знает про судьбу Айседоры Дункан, по которой Есенин с ума сходил. А она погибла, когда вышла из Negresco, села в Buggatti-37, и длинный шарф обмотался вокруг колеса. Самая понтовая тачка в мире тогда была – двухместный спорткар, до 150 км разгонялся как нечего делать. Колеса на ней оставляли без крыльев только – и очень зря.

Так что, Игорь,  Bugatti до добра не доводят. Как и Negresco». Мы молчали.

Потом он решительно сказал.

«Ну точно. Мне тут вложиться предлагают. Уазики продавать в области. Пожалуй, рискну».

И  протянул айфон с трогательными фотками УАЗ 469.

«Круто. Есть две новости, и одна лучше другой. Во-первых, сейчас тело Фиделя по Кубе катают ровно на этой машине.   Во-вторых, эти уазики – наши с тобой ровесники».

А еще – что Константиново идеально. Потому что это идеальный способ вернуться в невозможное прошлое, провести в нем сутки, пощупать его руками, вспомнить прекрасные стихи, представить себе, как мы жили, посмотреть на мир глазами абсолютно гениального поэта. Здесь будет хорошо всем. Влюбленным, супругам со стажем, детям, родителям – продолжите варианты сами. Здесь можно очень хорошо ощутить, какой мир мы когда-то потеряли, и какую красоту потерять невозможно. Чего бы ни творили с этой землей. И да, приезжать сюда нужно на машине. Но не на Bugatti.

автор

Евгений Сватков

Автомобиль для «Черного человека» обновлено: Декабрь 6, 2016 автором: Admin